меню
Логотип личного блога Волощука С.Д.
ВОЛОЩУК С.Д.

В Новом театре с лубянским гримёром

09.01.2023

Сегодня я хочу поговорить о культуре и искусстве. Как говорится – кто куда, а голый в баню. Ну, что я могу с собой поделать – хочется мне говорить про культуру и искусство. Нет, колбасу и селёдку я тоже очень люблю, но вот говорить и думать хочется, почему-то о культуре и искусстве. Вы можете мне сказать, не до культуры сейчас, в это тяжёлое для нашей страны время. На что, в ответ, я повторю знаменитое выражение - «Война войной, а обед по расписанию», которое звучит очень по-русски, по-суворовски, по-василие-тёркински. Очень правильно звучит. Спокойно. Победно. Без суеты. И это выражение, конечно же, уместно не только в отношении обеда на войне, а касается любой сферы общественной жизни, включая и культуру, которая, не должна останавливаться несмотря ни на что. А, по моему мнению, в роковЫе, опасные времена, а сейчас у нас именно такие решающие, переломные, судьбоносные времена, культурная жизнь народа, в-первую очередь, не должна останавливаться ни на секунду.

Вот, именно поэтому, сегодня мы с моим гениальным продюсером и по совместительству моей незабвенной супругой, идём в театр. Причём идём в театр совершенно новый, недавно зародившийся, который так и называется «Новый театр». И будем смотреть там не простой спектакль, а спектакль иммерсивный. Для тех, кто подзабыл, что это такое, ну, по запарке с кем не бывает – подзабываешь иногда, даже простые, прописные истины, я вкратце напомню, что иммерсивный спектакль - это когда режиссёр создаёт и погружает зрителей в определённую искусственную среду. И зрители, как бы, находятся внутри самого театрального действа, стоят рядом с актёрами, ходят между ними, всматриваются в их лица, и всё это происходит в окружении соответствующего антуража, который можно, образно говоря, пощупать руками, если конечно вам позволят это сделать, в чём я, конечно, глубоко сомневаюсь. И всё это вместе помогает зрителям глубже погрузиться в соответствующую атмосферу и тоньше понять задумку режиссёра-постановщика.

Вот именно такой иммерсивный спектакль поставлен в «Новом театре» режиссёром Эдуардом БоякОвым со товарищи. 

А в товарищах у него были, судя по рекламным объявлениям, ещё два режиссёра – народный артист России Валентин Клементьев и Рената Сотириади, 

а также целая плеяда различных актёров, среди которых есть даже очень известные - народные и заслуженные - Леонид Якубович, Эдуард Флёров и Евдокия Германова, а также другие актёры театра. Кто конкретно из них будет задействован сегодня в ролях, мы уже узнаем на месте.

Спектакль называется «Лубянский гримёр» и поставлен он по мотивам произведений нашего русского писателя XIX века Николая Лескова, но в-первую очередь, за основу взят рассказ «Тупейный художник». И, опять-таки, напомню тем, кто запамятовал из школьной программы, что «тупейный» - это не синоним слову «тупой». Тупой, он и есть тупой, он и в Африке тупой, и тупой, даже в продвинутой либеральной среде. А «тупей» – это архаичное русское слово из парикмахерского дела, произошедшее от французского слова «toupet», означающее взбитый пучок волос на голове, этакий хохолок в соответствующей причёске, модной в то время. Поэтому, тупейный художник – это парикмахер, гримёр.

Почему Эдуард БоякОв назвал спектакль «Лубянский гримёр»? - Не знаю. Но предположу, что скорее всего потому, что и сам «Новый театр» располагается, и постановка спектакля осуществлена в здании, которое находится в районе Лубянки, а именно - в бывшей усадьбе Салтыковых-Чертковых на Мясницкой улице, дом 7. Может быть, поэтому. А может быть у авторов спектакля были ещё ассоциации с тем, что здесь когда-то, с 1919 года располагался Особый отдел Московской ВЧК-ОГПУ-НКВД, знаменитый своими репрессиями против врагов народа, что сразу же вызывает в сознании параллели с жестоким временем крепостного права, о котором и будет идти речь в спектакле. Может быть и поэтому.

История самой усадьбы, в которой расквартировался «Новый театр», тянется с XVI века, и построена она была деревянной. В XVIII веке усадьба перешла во владение графского семейства Салтыковых и была перестроена архитектором Семёном Кариным уже в камне, в стиле «рококо». А в первой половине XIX века стала собственностью предводителя московского дворянства Александра Черткова. Поэтому, усадьба носит двойное название и обладает большой историей. Здесь бывали и Пушкин, и Гоголь, и Жуковский, и даже по легенде, здесь два дня находился Наполеон, когда была «Москва, спалённая пожаром, французу отдана», а усадьба в то время, как раз, от пожара уцелела. Именно в здешней библиотеке Лев Толстой работал над романом «Война и мир», а Константин Циолковский размышлял над теорией космонавтики. И даже сам Феликс Эдмундович Дзержинский – начальник ВЧК-ОГПУ-НКВД порой захаживал сюда, в свой Особый отдел. Да, кто только ни бывал в этой знаменитой усадьбе, что там говорить - сама История бродила по её анфиладам.

Поэтому, в ходе иммерсивного спектакля, мы будем не просто ходить по залам и лестницам этой старинной усадьбы в стиле «рококо», с массой лепнины, завитушек, зеркал, мрамора, паркета, вычурной мебели, а прикоснёмся к самой Истории, и при этом будем в самой непосредственной близости наблюдать за игрой актёров, полностью погрузившись в атмосферу того времени.

Теперь, несколько слов о том, почему из большого спектра московских спектаклей я выбрал для просмотра именно этот?

Я выбрал этот спектакль не потому, что он модно-иммерсивный, и не потому, что он будет проходить в старинной исторической усадьбе, хотя и это, конечно же, мне интересно, а в-первую очередь потому, что мне интересна личность режиссёра – Эдуарда БоякОва. В театральных кругах это человек очень известный. Перечислять его работы и достижения можно долго. Помимо множества театральных и кинопостановок, он был одним из создателей и директором фестиваля «Золотая маска», создателем театрального фестиваля «Новая драма», фестиваля театра для детей «Большая перемена», основал и руководил театром «Практика», был ректором Воронежской государственной академии искусств, и даже до недавнего времени был художественным руководителем МХАТ им. Горького. Ну, и вот, в 2022 году Эдуард БоякОв основал в Москве ещё один негосударственный театр с непритязательным названием – «Новый театр», куда мы и идём на спектакль. Вот такой вот известный в театральных кругах и очень деятельный человек. Но так как я сам не из театральных кругов и сфера моих интересов всегда была в совершенно другой области, то мне ни разу не доводилось бывать на его спектаклях, хотя я, конечно же, слышал об этом режиссёре.

И вот недавно, я как-то совершенно случайно просмотрел одно интервью Эдуарда БоякОва, в котором он излагал свои взгляды на мир, на искусство, на театр. Меня заинтересовала личность этого человека. Тогда я уже целенаправленно просмотрел ещё несколько его интервью и почитал некоторые его посты в Телеграм-канале. И хочу сказать, что моё мироощущение очень созвучно с его представлениями о мире. Мне близки его взгляды на Россию, её историю, на наше общество, на наши перспективы, на нашу национальную идею. Я разделяю его отношение и к православию, и к патриотизму, и к тому, что происходит на Украине. И поэтому мне интересно, как своё мировоззрение он выражает в своей профессии, в режиссуре, в искусстве, в своих театральных постановках. Ведь, именно в профессии ярче всего и в-первую очередь проявляется личность человека.

Вот поэтому, уважаемые любители рок-музыки, вы уж не обессудьте, но сейчас мы с вами, вместе, пойдём удовлетворять моё любопытство и смотреть в «Новом театре» иммерсивный спектакль «Лубянский гримёр», в постановке Эдуарда БоякОва, если конечно же, нам позволят снимать действо на Айфон. Ну, а если не позволят, то я без всяких видеосюжетов, просто, поделюсь с вами своими впечатлениями от увиденного.


ПОСЛЕ ПРОСМОТРА

Доброе утро, уважаемые любители рок-музыки. Нам бы день простоять, да ночь продержаться, как говаривал Мальчиш-Кибальчиш. Вот ночь, как раз, и прошла, мы продержались, увиденное вчера в «Новом театре» слегка отстоялось, улеглось в моей голове и сейчас, с утра, я готов поделиться с вами впечатлениями от вчерашнего спектакля.

Вначале скажу об общем впечатлении, а затем уже перейду к частностям.

Я ранее бывал на спектаклях, где отсутствовала сцена и зрители сидели прямо рядом с актёрами на одной плоскости или даже вокруг играющих актёров. Но это в любом случае были классические спектакли, только с воображаемой сценой и просто с бОльшим приближением к действующим лицам. Но вчера я впервые побывал на иммерсивном спектакле, это когда зритель находится внутри спектакля, внутри соответствующей обстановки, которую создал режиссёр, чтобы усилить эффект передачи своей задумки. Вот мы, вчера, как будто побывали в том времени - начала XVIII века, времени крепостного права в России, ну или времени крепостного бесправия, времени зарождения и моды в дворянских кругах на крепостные театры.

Честно скажу - я впечатлён. Помните знаменитое выражение – «Искусство может быть любым - плохим, хорошим, но только не скучным». Так вот, отправляясь на спектакль, я опасался, что попаду на модное и скучнейшее интеллигентское умничание и кривляние, на которое, как правило, заманивают, используя всякие модные словечки, типа «иммерсивный». Но нам повезло. Мало того, что это было не скучно, это было ещё и очень интересно, и динамично, и музыкально, и литературно, и архитектурно, и живописно, и костюмно, и светоэффектно, и серьёзно, и комично, в общем, это было сферично, то есть объёмно и всесторонне, как и сама наша жизнь, несмотря на условность происходящего. Это просто заставило меня забыть на два часа о своих делах и проблемах. Я жил этой жизнью, происходящей прямо передо мной, участвовал в ней. И при этом наблюдал интересную историю, глядя на неё со стороны. Хотя начиналось всё буднично, в театральном буфете, когда я покупал себе воду попить, и ничто, как говорится, не предвещало. Но вдруг зашла крепостная актриса, протиснулась между присутствующих, присела на подоконник и начала петь старинную народную песню. А за её спиной, за окном, тем временем, включился свет и там кого-то буднично и деловито пытали на дыбе. Люди в буфете затихли. Хорошо, что не меня, наверняка подумали многие. Хотя, я уверен, многие заслужили. А кто не без греха? И после этого нас, озадаченных, повели по усадьбе в гущу спектакля.

Но сюжет я пересказывать не буду. Просто поделюсь своими мыслями и впечатлениями от увиденного.

Театр я люблю, но с театральной теорией особо не знаком, если не сказать, что вообще не знаком, и поэтому сам для себя различаю два вида спектаклей, и называю их либо режиссёрский, либо актёрский. Это, конечно же, условное деление, так как все спектакли режиссёрско-актёрские, но я делю их по степени уклона в ту или иную сторону. Актёрский, в моём понимании – это когда успех спектакля в большей степени зависит от задействованных в нём актёров и их мастерства. В таком спектакле игра актёров жёстко не регламентируется, им позволены импровизации, лишь бы они выдерживали заданную режиссёром смысловую канву.

И есть спектакли, в моей терминологии - режиссёрские, это когда успех спектакля практически полностью зависит от работы режиссёра. Когда режиссёром продумано всё до мельчайших деталей, начиная от оформления сцены, декораций, костюмов, освещения, светоэффектов, звукового и музыкального оформления, детального выстраивания всех мизансцен, задействования и зрительного зала, и сцены, как по ширине и высоте, так и по глубине, и даже, в таких спектаклях бывают продуманы и запахи в той или иной части театра и спектакля. А зачастую, когда режиссёром продумано даже то, что предшествует спектаклю – в гардеробной, фойе, в буфете. Но особо большое значение в таких спектаклях придаётся режиссёром обращению со временем - выбору темпа спектакля, поминутному, а то и посекундному расчёту начала и окончания каждого действа - когда и кому входить-выходить, произносить фразы, начинать петь, прыгать, плясать, хохотать, истерить, когда и где включать-выключать музыку, когда и где зажигать-гасить свет и так далее, и тому подобное. Если пользоваться математическим языком, то это уже не арифметика, а высшая театральная математика. Это очень высокий уровень владения режиссёрской профессией. Успех таких, в моём понимании режиссёрских спектаклей, конечно же, также зависит от таланта и мастерства актёров, но в большей степени это кропотливая, вдумчивая работа и талант режиссёра. Замену заявленных в спектакле, даже именитых актёров зрители могут и не заметить, а вот разрывы и несостыковки действий во времени приведут спектакль к провалу. Поэтому, здесь также немаловажна отработка режиссёром и слаженных действий работников сцены – осветителей, звукооператоров, механиков. То есть, весь театральный коллектив, начиная от гардеробщика должен работать, как единое целое.

В качестве хорошего примера такого режиссёрского, в моём понимании, спектакля, хочу привести спектакль «Триптих» по рассказам Пушкина, в постановке Петра Фоменко, который я имел удовольствие посмотреть пару лет назад в его театральной мастерской. Здесь, режиссёром, мало того, что было продумано всё, вплоть до запахов, и было задействовано всё пространство сцены и зрительного зала, но также был сделан, даже не поминутный, а посекундный расчёт хода спектакля. Но зрители, конечно же, не обращали на это никакого внимания, для них всё происходящее было естественным, само собой разумеющимся. Ведь, в талантливо поставленном спектакле, зрители не отвлекаются на мысли о режиссёре и проделанной им колоссальной работе, и не думают об актёрах – хорошо или плохо они играют, так как с самой первой секунды их захватывает происходящее на сцене, перед ними живые люди, а не актёры, живая и интересная история, их захватывает спектакль, с его многогранностью, многослойностью, разноглубинностью, многоголосностью, разносветностью и динамикой. Когда всё на одном дыхании. Таковым спектаклем и был «Триптих». Прекрасная режиссёрская работа, которая до сих пор идёт в театре-мастерской Петра Фоменко, даже десять лет спустя, как его не стало.

Вот и спектакль «Лубянский гримёр» Эдуарда БоякОва, по моему мнению, как раз, такой же показательный пример режиссёрского спектакля, где в ходе просмотра мы наблюдали такую же разносторонность и разноплановость постановки, её многозвучность и разносветность, разноглубинность и разноэтажность, в которой всё продумано до мелочей - от камерного струнного оркестра в фойе, перед началом спектакля, от включения незаметной, низкой, близкой к инфразвуку мелодии в буфете, откуда мы начинали просмотр, для придания ощущения тревоги, при демонстрации пыточных камер за стеклом, до воссоздания антуража и быта того времени, вплоть до живых коз и кур, с соответствующим запахом, в некоторых помещениях, изображающих быт крепостных людей и до поминутного, а где-то и посекундного расчёта всего представления. В сравнении со спектаклем «Триптих» - классическим спектаклем на сцене и зрителями в зале, сложность постановки «Лубянского гримёра» усиливалась его иммерсивным характером, и нас, зрителей, находящихся внутри спектакля, по задумке режиссёра, использующего антураж усадьбы XVIII века, но ограниченного при этом вместительностью различных помещений, разделили на четыре группы и каждую группу артисты, не прекращая свою игру, повели к главной сцене разными путями, по различным помещениям усадьбы, с этажа на этаж, но, при этом, в одно и то же время привели всех в общий зал, где мы уже все вместе досматривали финал спектакля. При таком усложнении, артисты должны были быстро и незаметно перемещаться от одной группы зрителей к другой, чтобы всем был понятен сюжет. В общем, над таким спектаклем довлеет очень жёсткий тайминг. Именно поэтому в каждом помещении, где проходят актёрские действия, я обратил внимание на незаметные для зрителей часы, отсчитывающие время спектакля. Эти часы были не для публики и не для дизайна, а для актёров.

Просмотрев спектакль, первое, что я должен сказать, что Эдуарду БоякОву и его команде удалось создать прекрасный, оригинальный и интересный спектакль, несмотря на все сложности. Не было никаких затяжек и проволочек, всё смотрелось на одном дыхании. И подтверждением тому, что спектакль является режиссёрским (по моей терминологии), служит не только то, что всё продумано до мелочей и жёстко расписано по времени, но и тот факт, что из заявленных звёзд - Евдокии Германовой, Эдуарда Флёрова и Леонида Якубовича, в спектакле была задействована только Заслуженная артистка России – Евдокия Германова. Её игра, должен сказать, была выше всяческих похвал, полное перевоплощение, даже некий актёрский профессиональный кураж. На мой взгляд – это лучшая роль в спектакле. Но и остальные актёры, хотя были молоды и пока малоизвестны, тем не менее, играли вдохновенно и талантливо. Они были не просто винтиками в механизме заведённых часов режиссёрского спектакля, а реально и достоверно живущими персонажами.

Что бы я ещё хотел отметить. Опять-таки приведу сравнение. Существует такой режиссёрский подход, что нельзя ничего менять в авторском тексте, в сюжете, и надо ставить спектакль дословно. Но, во-первых, писатель не театральный режиссёр и пишет не сценарий пьесы, а пишет повесть или рассказ и в его повествовании могут быть излишние для сцены моменты, затягивающие спектакль, сбивающие его динамику и уводящие зрителя в сторону от сюжетной линии, могут затрагиваться какие-то проблемы, не волнующие современного человека. А во-вторых, когда произведению двести, триста и более лет и актёры говорят со сцены устаревшими, а то и вышедшими из оборота словами, непонятными зрителю, то всё это выглядит и звучит затянуто, архаично и скучно. Зритель же хочет видеть собственную жизнь, размышлять над собственными современными, актуальными проблемами, искать ответы на свои вопросы, а не рассматривать картинки из прошлой жизни. Для этого существуют музеи.

В качестве примера подобного подхода, приведу спектакль Римаса Туминаса «Горе от ума» по Грибоедову, в театре им. Вахтангова, который я также смотрел несколько лет назад. Архаичный, практически дословный язык двухсотлетней давности, проблемы, волнующие героев того времени, но абсолютно непонятные нашим современникам, и при этом режиссёрское, якобы модное и современное оригинальничание с костюмами, музыкой и оформлением, превратили спектакль в эклектичное, заумное и скучнейшее мероприятие. Честно скажу, я не выдержал, ушёл со средины спектакля.

Но есть и другой режиссёрский подход. Это придание, даже двухсотлетней классике современного звучания. Ведь, суть человека не меняется с годами, его основополагающие чувства и стремления не стареют, библейские заповеди носят вневременной характер, поэтому ничто не мешает режиссёру, взяв классический сюжет, заговорить со зрителем современным языком и затрагивать, пусть аллюзиями и параллелями, но современные, волнующие зрителя проблемы. И тогда зритель может смотреть спектакль о древности, а видеть современный мир и свои сегодняшние проблемы, смотреть на средневековых или античных героев в диковинных одеждах, а видеть там самого себя, свою жизнь, свои радости и горести, пытаться найти ответы на собственные трудные вопросы, смотреть, как на подобные вещи предлагает смотреть режиссёр и актёры на сцене. Но при таком подходе, требуется и творчески изменять тексты и, даже не бояться вносить изменения в сюжет.

Именно такой подход избрал Эдуард БоякОв. В целом, сохраняя сюжетную линию «Тупейного художника» Николая Лескова, режиссёр, по ходу действия спектакля, добавлял некоторые детали, а некоторые, наоборот, убирал, как утяжеляющие сюжетную линию, но ничего существенного в неё не вносящие.

Так БоякОв убрал упоминание о брате графа Каменского, который был одним из триггеров развития сюжета в рассказе, добавил рассказы о маркизе де Саде, с которым, граф якобы встречался в Париже, включил рассуждения устами графа о насилии, которое актуально в нынешние времена, добавил размышления пресыщенного любыми удовольствиями тирана о театре, как о единственном деле, которое способно доставлять ему удовольствие. Эти рассуждения графа Каменского напомнили мне о той мысли Иосифа Бродского, что поэзия – это видовая цель человечества. 

Ведь, если даже развращённый своей мелкой, поместной, но неограниченной властью сатрап приходит к тому, что получает удовлетворения только от, пусть крепостного, но искусства, то это, наверное, действительно так. Я бы только нескромно расширил мысль Бродского о поэзии и размышления графа о театре, и добавил бы, что, по моему мнению, наша человеческая видовая цель – это культура в целом, включая и поэзию, и музыку, и театр, и самое главное - культуру человеческого общения.

Если ещё говорить об изменениях сюжета рассказа Лескова, то главного героя Эдуард БоякОв отправил по воле графа Каменского не просто в солдаты, а послал воевать за Юго-Западные российские земли. Именно туда, где у нас сейчас и идёт Специальная военная операция по демилитаризации, денацификации и освобождению наших русских земель. И погиб главный герой - гримёр не так, как это показано в рассказе Лескова, где его тупо зарезал ночью постоялый дворник, решивший украсть у него пятьсот рублей, а погиб достойно, как воин, как герой, под Азовом, что сразу всем нам напомнило недавние бои за Азовсталь и освобождение нашего русского Мариуполя от нацистов.

Поэтому, спектакль Эдуарда БоякОва, с одной стороны погружает нас в атмосферу двухсотлетней давности, начала XVIII века, в атмосферу крепостного права, а с другой стороны воспринимается современным, так как своими аллюзиями, параллелями и рассуждениями главных героев, затрагивает наши сегодняшние проблемы. Мне такой режиссёрский подход больше импонирует, чем подход статично-музейный. По моему мнению, театр своим искусством должен не только развлекать людей, но и задавать человеческим чувствам нужное состояние, а добрыми словами задавать человеческим мыслям нужный вектор размышлений.

Благодаря внесениям изменений в текст и сюжет трагичной и пессимистичной истории Николая Лескова, Эдуарду БоякОву удалось, на мой взгляд, сделать концовку своей истории оптимистичной, за которой забрезжил рассвет, а не безысходный тупик, в который автоматически упёрлись бы зрители, если дословно повторить сюжет «Тупейного художника» Лескова. Да, Эдуарда Боякова можно обвинить в сентиментальности, когда граф-тиран Каменский в конце пьесы благородно подарил свой крепостной театр главной героине, хотя в рассказе Лескова этого не было. Но именно эта заявка на покаяние, на спасение погрязшей во грехах души графа, и придала спектаклю оптимистичности. И очень оптимистично зазвучала песня в конце, которую вначале запевает одна из крепостных актрис - Варька-Версавия, в исполнении прекрасной певицы Ольги Зрилиной

затем песню подхватывает главная героиня – Люба-Аделина, которую играла Дарья Дуженкова

прекрасно, кстати сыгравшая свою роль, а затем уже постепенно начинает петь вся труппа, стоявшая и по всему залу, и на сцене. Вот именно как-то, на мой взгляд, оптимистично зазвучала эта песня в конце, несмотря на минорные оттенки в мелодии. Такое у меня сложилось впечатление.

Что в спектакле я не понял. В рассказе Лескова, граф Каменский изображён местным князьком, самодуром, тираном, со своей тюрьмой, опричниками, палачами и пыточными, изображен сатрапом, жестоко наказывающим своих крепостных за малейшую провинность и наводящим ужас на своих холопов. В спектакле же, граф Каменский показан совсем не страшным человеком, сибаритом, эпикурейцем, любителем удовольствий и рассуждений о высоком, и даже способным на благородные поступки, типа дарения театра своей крепостной актрисе. Точно также не вызывали на сцене ужаса и страха его палачи-опричники, это были какие-то добродушные деревенские вахлаки, а не жёсткие и бездушные каратели, готовые запороть любого, на кого будет указан хозяйский перст. А не понял я следующее – так, это была режиссёрская задумка или актёры просто не смогли создать соответствующие образы, вызывающие ощущение опасности и страха. Если режиссёрская задумка, тогда в чём её глубинный смысл? Может быть, как раз в том, чтобы убрать излишнюю жестокость и придать спектаклю большей оптимистичности?

И ещё одно изменение в спектакле, относительно рассказа Лескова, вызывает у меня вопрос. Я говорю о введении в сюжет спектакля дьякона. Я так понял, что режиссёр ввёл эту фигуру только для того, чтобы не настоятель церквушки, а церковный технический служитель совершил неблаговидный поступок выдачи влюблённых беглецов опричникам, хотя в рассказе Лескова это делает именно «старичок-священник». Я могу понять мотивы, которыми руководствовался глубоко православный человек Эдуард БоякОв, облагораживая православного священнослужителя, вопрос мой в другом - стоило ли приукрашивать действительность, с учётом своих личностных убеждений? Хотя, может быть и стоило, с учётом того, что театр должен направлять чувства и мысли. Не знаю. Здесь мы приходим к вечным рассуждениям о праведности лжи во благо. Не знаю.

Что ещё мне понравилось в спектакле, помимо осовременивания, помимо придания оптимизма, помимо слаженной игры актёров и музыкантов. Мне понравилось то, что Эдуард БоякОв взял за основу спектакля произведение именно русского литературного классика. И то, что он устроил из спектакля ещё и экскурс в нашу русскую историю, в историю нашей русской архитектуры и эстетики. И понравилось то, что устами своих героев, он говорил о серьёзных вещах - о Боге, об искусстве, о том, что пора ставить произведения наших русских авторов, а не одни переводные пьесы. Во всём этом я увидел проявление настоящего, спокойного, непоказного патриотизма Эдуарда БоякОва.

Поэтому, посмотрев спектакль, хочу сказать, что любопытство своё по поводу личности режиссёра-постановщика, о котором я говорил вначале, я удовлетворил и увидел, что слова Эдуарда БоякОва, услышанные мною в его различных интервью, не расходятся с его делами. Спектакль сделан высокопрофессионально и пронизан любовью к России, к нашей истории, к нашей литературе, к нашему театру, пронизан и тревогой за наши перспективы, но и верой в наше будущее.

Конечно же, как и в любой работе, в спектакле есть некоторые шероховатости, есть над чем работать. Но здесь надо учесть, что это первая работа «Нового театра» и коллективу надо притереться и к новым стенам, и к новой сцене, и самое главное – друг к другу. Ведь, стены в театре вторичны, театр – это в-первую очередь творческий коллектив. Создание театра – это не постройка здания, а формирование коллектива единомышленников и создание творческой атмосферы в нём. А это, надо признать, задача посложнее строительной.

В целом спектакль, по моему мнению, сделан очень хорошо. И мне, и моему продюсеру, то бишь, моей жене, и нашей младшей дочери, которая была с нами, очень понравилось. Мы получили и театральное удовольствие от игры актёров, и эстетическое удовольствие от нахождения внутри этого памятника истории и архитектуры.

Надеюсь, уважаемые любители рок-музыки, что и вам был интересен мой рассказ. И я рекомендую всем, у кого есть такая возможность сходить посмотреть на это иммерсивное действо Эдуарда БоякОва в усадьбе Салтыковых-Чертковых, резиденции «Нового театра». Не пожалеете. Я сам, может быть, ещё раз пройду, но по другому маршруту.

На этом с вами прощаюсь, но ненадолго, так как совсем скоро буду презентовать новый студийный альбом Рок-группы Волощука С.Д. – «Нам надо всё и сразу». А затем и мой первый сборник детско-взрослых стихов в стиле РОК.

Всем пока. Всё будет рок-н-ролл! Победа будет за нами!

© Автор текста: Волощук С.Д.


Лицензия Creative Commons


Организация концертов: +7(985)410-59-11
Скачивайте наши альбомы:
«Жизнь прекрасна» (2021)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Простые вопросы» (2021)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Всё смешно и всё серьёзно» (2021)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Как нам весело живётся» (2020)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Куда мы скачем?» (2020)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Прикосновение Вселенной» (2020)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Кто страшнее всех на свете» (2020)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Не пытайся быть хорошим» (2019)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка


Понравился материал? Поделись с друзьями:

Смотрите также:

Концерт Маршала (Москва, ресторан "Сирена")

Рубрика: Статьи
Опубликовано: 01.08.2022 г.
Обложка.jpg

Виновен или не виновен?

Рубрика: Статьи
Опубликовано: 07.07.2022 г.
Дзен.jpg

Символ и маскот группы Iron Maiden Эдди

Рубрика: Статьи
Опубликовано: 29.06.2022 г.