меню
Логотип личного блога Волощука С.Д.
ВОЛОЩУК С.Д.

Серия 11. "Музыка слова. Мандельштам" (СПБ, ул. Почтамтская 4, Отель Ренессанс Балтик)

12.05.2021

Во дворе филфака СПбГу, установлен памятник Осипу и Надежде Мандельштам, выполненный голландским скульптором Ханнеке де Мюнк и который установили в 2010 году. Сам скульптор назвала историю их отношений «монументальной историей любви». На пьедестале размещены мандельштамовские строки:

О, как же я хочу,

Нечуемый никем,

Лететь вослед лучу,

Где нет меня совсем!

Это стихотворение написано Мандельштамом в ссылке в Воронеже в 1937 году. А до этого в 1933 году он написал знаменитое антисталинское стихотворение:

Мы живём, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлёвского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

И слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются глазища

И сияют его голенища.


А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет,

Как подкову, кует за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него — то малина,

И широкая грудь осетина.

Когда Мандельштам прочёл это стихотворение Борису Пастернаку, тот ему сказал: «То, что вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии. Это не литературный факт, но акт самоубийства, который я не одобряю и в котором не хочу принимать участия. Вы мне ничего не читали, я ничего не слышал, и прошу вас не читать их никому другому».

Но Мандельштам не удержался и прочёл его некоторым своим друзьям и знакомым. Вы ж знаете, что ради красного словца и эпатажа, мы зачастую совершаем беспросветные глупости. Кто-то из тех, кому он зачитывал этот стишок, написал на него донос и начались репрессии. Уже в 1934 году его осудили и отправили в ссылку. В 1938 году осудили ещё раз, на 5 лет, как врага народа и отправили в лагеря, где он и умер в том же году, от сыпного тифа.

Супруга Мандельштама всегда была рядом с ним в самые тяжёлые минуты. Именно поэтому голландский скульптор и сказал про их отношения, что это была «монументальная история любви».

Когда до Мандельштама дошло, какую глупость он совершил, думая, что его известность и популярность являются беспрекословной защитой от гнева вождя всех народов, он в 1937 году, будучи в ссылке, написал хвалебную Оду Сталину, в которой превозносил вождя, вложив в величавые метафоры и сравнения всю поэтическую технику, которой он владел. Зацитирую несколько отрывков:

И я хочу благодарить холмы,

Что эту кость и эту кисть развили:

Он родился в горах и горечь знал тюрьмы.

Хочу назвать его — не Сталин, — Джугашвили!


Глазами Сталина раздвинута гора

И вдаль прищурилась равнина.

Как море без морщин, как завтра из вчера —

До солнца борозды от плуга-исполина.


Правдивей правды нет, чем искренность бойца:

Для чести и любви, для доблести и стали

Есть имя славное для сжатых губ чтеца —

Его мы слышали и мы его застали.

Но эта хвалебная Ода, Мандельштаму уже не помогла. Безжалостный маховик репрессий был запущен и, как я уже рассказал, его вновь осудили и отправили в лагеря.

Есть различные взгляды на это стихотворение. Кто-то утверждает, что Мандельштам сломался в ссылке. Но, к примеру, Бродский считал эту Оду не откровенной лестью, а гениальной сатирой.


Осип Мандельштам

Ода Сталину

Когда б я уголь взял для высшей похвалы —

Для радости рисунка непреложной, —

Я б воздух расчертил на хитрые углы

И осторожно и тревожно.

Чтоб настоящее в чертах отозвалось,

В искусстве с дерзостью гранича,

Я б рассказал о том, кто сдвинул мира ось,

Ста сорока народов чтя обычай.

Я б поднял брови малый уголок

И поднял вновь и разрешил иначе:

Знать, Прометей раздул свой уголек, —

Гляди, Эсхил, как я, рисуя, плачу!

 

Я б несколько гремучих линий взял,

Все моложавое его тысячелетье,

И мужество улыбкою связал

И развязал в ненапряженном свете,

И в дружбе мудрых глаз найду для близнеца,

Какого не скажу, то выраженье, близясь

К которому, к нему, — вдруг узнаешь отца

И задыхаешься, почуяв мира близость.

И я хочу благодарить холмы,

Что эту кость и эту кисть развили:

Он родился в горах и горечь знал тюрьмы.

Хочу назвать его — не Сталин, — Джугашвили!

 

Художник, береги и охраняй бойца:

В рост окружи его сырым и синим бором

Вниманья влажного. Не огорчить отца

Недобрым образом иль мыслей недобором,

Художник, помоги тому, кто весь с тобой,

Кто мыслит, чувствует и строит.

Не я и не другой — ему народ родной —

Народ-Гомер хвалу утроит.

Художник, береги и охраняй бойца:

Лес человечества за ним поет, густея,

Само грядущее — дружина мудреца

И слушает его все чаще, все смелее.

 

Он свесился с трибуны, как с горы,

В бугры голов. Должник сильнее иска,

Могучие глаза решительно добры,

Густая бровь кому-то светит близко,

И я хотел бы стрелкой указать

На твердость рта — отца речей упрямых,

Лепное, сложное, крутое веко — знать,

Работает из миллиона рамок.

Весь — откровенность, весь — признанья медь,

И зоркий слух, не терпящий сурдинки,

На всех готовых жить и умереть

Бегут, играя, хмурые морщинки.

 

Сжимая уголек, в котором все сошлось,

Рукою жадною одно лишь сходство клича,

Рукою хищною — ловить лишь сходства ось —

Я уголь искрошу, ища его обличья.

Я у него учусь, не для себя учась.

Я у него учусь — к себе не знать пощады,

Несчастья скроют ли большого плана часть,

Я разыщу его в случайностях их чада…

Пусть недостоин я еще иметь друзей,

Пусть не насыщен я и желчью и слезами,

Он все мне чудится в шинели, в картузе,

На чудной площади с счастливыми глазами.

 

Глазами Сталина раздвинута гора

И вдаль прищурилась равнина.

Как море без морщин, как завтра из вчера —

До солнца борозды от плуга-исполина.

Он улыбается улыбкою жнеца

Рукопожатий в разговоре,

Который начался и длится без конца

На шестиклятвенном просторе.

И каждое гумно и каждая копна

Сильна, убориста, умна — добро живое —

Чудо народное! Да будет жизнь крупна.

Ворочается счастье стержневое.

 

И шестикратно я в сознаньи берегу,

Свидетель медленный труда, борьбы и жатвы,

Его огромный путь — через тайгу

И ленинский октябрь — до выполненной клятвы.

Уходят вдаль людских голов бугры:

Я уменьшаюсь там, меня уж не заметят,

Но в книгах ласковых и в играх детворы

Воскресну я сказать, что солнце светит.

Правдивей правды нет, чем искренность бойца:

Для чести и любви, для доблести и стали

Есть имя славное для сжатых губ чтеца —

Его мы слышали и мы его застали.


Лицензия Creative Commons


Скачивайте наши альбомы:
«Простые вопросы» (2021)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Всё смешно и всё серьёзно» (2021)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Как нам весело живётся» (2020)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Куда мы скачем?» (2020)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Прикосновение Вселенной» (2020)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Кто страшнее всех на свете» (2020)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка

«Не пытайся быть хорошим» (2019)

YouTube Music

Apple Music

Яндекс Музыка


Понравился материал? Поделись с друзьями:

Смотрите также: